Category: общество

Таштыкские погребальные маски

Таштыкские погребальные маски

Не помню, выкладывал в свое время или нет, но не грех и еще раз выложить, потому что меня эти маски впечатляют.

Таштыки жили примерно во времена Христа (по паре столетий до и после) на юге Сибири. Это современные Хакасия и юг Красноярского края. Саяны, Минусинская котловина и все такое. Культура названа по речке Таштык. Собственно говоря, кем они были – непонятно. Киргизы и хакасы пытаются считать их своими предками. Примерно в то время по этим местам прошлись гунны, покорив местное население (европеоидное, кстати)

Это не совсем лицевые посмертные маски. Гипс накладывался поверх покрывала, которым накрывали лицо, поэтому маски схематичны. Иногда, вроде, и просто как попало лепили. Маски клали в могилу, причем практиковалось и трупосожжение, тогда маски клали на тряпичные куклы. Несмотря на схематичность – полное ощущение того, что люди, которым полторы-две тысячи лет сейчас откроют глаза. Именно по маскам решили, что знать у этой культуры была скорее монголоидная, а простое население – европеоидное.

Эти маски из Исторического музея (Вики утверждает, что должны мыть быть в Эрмитаже, Абакане и Минусинске). Сейчас, воде бы, стенд с таштыкской культурой убрали. Просто музей время от времени обновляет экспозицию.

Это я фото с бывших Яндекс-фоток потихоньку на сайт переношу:

https://www.myvirtualmuseum.ru/text/moscow/gim/gim_first.htm

Collapse )

Бродский Исаак Израилевич. К.Е. Ворошилов на лыжной прогулке. 1937

Еще картина я выставки Романтический реализм в Манеже. Она все еще идет, но уже заканчивается.

Очередная классика соцреализма, хотя не совсем официозная, решена скорее в стиле, что вожди – такие же люди. Интересную мысль нашел где-то в интернете. Лучшие соцреалистические картины так и просятся на открытки и на картинки в учебники (не живописи, а истории). То есть происходит какое-то соединение иллюстрации со станковой живописью. Понятно, что все для цели пропаганды, то же Росизо называлась, вроде, росизопропаганда.

Вот эта картинка тоже просится на открытку, хотя она очень большая по размеру.

А еще интересны одежда и лыжи Ворошилова. Никакой гламурности. Лыжи, думаю, при случае вполне сойдут за оружие, ими можно некоторое время отмахиваться от врагов народа и наносить последним тяжелые травмы. У меня, кстати, в детстве были такие. Я классе в шестом-седьмом ходил на сохранившихся маминых, чуть ли не цельнодеревянных. И уже тогда, в конце 70-х или начале 80-х они были раритетом.

Collapse )

Лубенников Иван Леонидович. Сватовство майора. Вера, Надежда, Любовь. 2012

Дошел до залов с самыми современными картинами. Опять-таки обнаженная женская натура, даже в ассортименте. И можно поговорить о том, объемны ли изображения. Получилось объединение Сталина с Ворошиловым и Купальщицы (по стилям). И вообще автор молодец, нарисовал и подарил. Галерея большая, убежать не смогла!

На сам деле москвичи с творчеством Лубенникова знакомы. Я даже сам об этом вспомнил, не заглядывая в Википедию. Он – или его мастерская, вот этого не помню – принимали участие в оформлении двух станций московского метрополитена, Сретенский бульвар и Славянский бульвар. На Сретенском бульваре это картинки на пилонах, а на Славянском бульваре вообще оформление. Обе станции мне нравятся.

ЗЫ. А в споре Вождей и Купальщицы пока незначительно лидирует Купальщица. 65 против 63. Даже против 61, потому что два посетителя успели посмотреть на Вождей до того, как я сделал пост в ЖЖ. Можно сделать вывод, что русский народ стремиться не столько к Вождям и твердым рукам, сколько в баню и к мягкому телу!

Collapse )

Гаврилов Владимир Николаевич. Свежий день. 1958

Опять просто картинка. Государственная Третьяковская галерея (залы на Крымском валу).
Я тут Достоевского читал (Подросток). Вот в приложениях нашел очень интересную характеристику героев Достоевского (да и, пожалуй, всей современной культуры), данную кем-то из современных Достоевскому критиков: они – герои – разошедшиеся сами с собой.
Вот что мне нравится в лучших картинах соцреализма (хотя я бы сказал, что просто послевоенного периода), так вот именно что некая цельность. «Неразошедшность» человека с собой и окружающем пространством, во всяком случае в конкретный запечатленный миг.
А на сайте Третьяковки об этой картине пишут так (подвязывая политику):

Вторая половина 1950-х годов – время "оттепели", ставшее для В.Н.Гаврилова периодом формирования индивидуального живописного стиля. "…Перемены в общественной жизни страны происходили на наших глазах", – писал художник, отмечая, что "восхищение жизнью и красотой – это чувство вечно как жизнь". Картина "Свежий день" была написана на "Академической даче" – месте близ города Вышний Волочёк Тверской области, где художники работали на пленэре. Гаврилов достигает удивительной силы цветового решения в передаче "бликующих" солнечных рефлексов, единых вибраций воздуха, воды и пространства. Непосредственность этюдного впечатления превращается в картинный образ полного слияния человека с миром природы.

Collapse )

Генри Лайон Олди. Циклоп

Две книги в этой серии – «Чудовища были добры ко мне» и «Король камней». На самом деле это единый роман, даже, в общем-то, не такой большой, просто разбитый с издательской точки зрения на две книги. Интересно, что обычно я читаю прошлогодние книги (звучит как прошлогодний снег!). Это из-за мое ориентированности в последние годы на премиальные списки, которые отражают прошлогоднее состояние литературы. А тут книга даже не современная, а – в каком-то смысле – будущая. Из-за входа второй части в 2013 году она попадет в те же Росконовкие списки только в 2014-м.

Вообще делать отзыв на Олди особого смысла нет. Авторы известны, мнение о них у всех сложилось. Их и так или прочитают или не прочитают, хоть наотзывайся – это ничего в реакции и восприятии произведения других людей не изменится. Так что просто некоторые мысли для себя. Что-то вроде уроков литературного мастерства. Не столько собственно о книге, сколько мысли по поводу. К слову о птичках. На всякий случай – там, под катом, будет то, что сейчас называют спойлерами.

Collapse )

Тим Скоренко. Законы прикладной эвтаназии

Книга в прошлом году оказалась в списке Интерпресскона. Кроме того, Скоренко заинтересовал меня своим Садом и некоторыми рассказами. В общем, из тех авторов, за которыми (ИМХО, конечно) не грех последить.

Collapse )

Марина Ахмедова. Дневник смертницы. Хадижа

Мне очень не хотелось читать эту книгу. Она еще в длинном списке Нацбеста была, но я ее незаметно задвинул в уголок и читать не стал. В финал Нацбеста она не вышла, в финал Большой Книги тоже. Но вот Буккер ее заметил и пришлось читать. Автора до этой книги я не знал. Мое нежелание объяснялось темой: дагестанская девушка приезжает в Москву и взрывает метро. У меня, к счастью, никто даже из дальних знакомых не погиб (хотя я знаю людей из поездов на Парке Культуры и Автозаводской, но из других вагонов). Но у меня очень трепетное отношение к самому метро (почти как к сакральному месту), да и город свой родной я люблю. В общем, я при чтении, конечно, был пристрастен. Так что читая отзыв, учитывайте это.

Collapse )

Владимир Сорокин. День опричника

Восполняю пробелы в своем чтении. Не уверен, что кому-то интересна рецензия на вещь шестилетней давности, просто некоторые мысли самому себе, даже не очень непосредственно с «Днем опричника» связанные.

Я у Сорокина только Метель в прошлом году читал. «Метель» - совершенно непонятная зверюшка, то ли на нее стойку делать как по дичи, а с другой стороны – с чем есть ее – непонятно. С «Днем опричника» у меня примерно та же история. Вот разве что если параллели к «Метели» сильно напрашивающиеся, и их очень хотелось избежать, то ко «Дню опричника» у меня уж очень сильная ассоциация с «Выбраковкой» Дивова получилась. Мне кажется, что в сравнении Дивова и Сорокина как раз видна разница в подходе у современных мэйнстрима и фантастики. Пишут-то они, в общем-то, об одном и том же. И миры у обоих авторов вполне живые.

Collapse )