zametilprosto (zametilprosto) wrote,
zametilprosto
zametilprosto

Categories:

Олег Павлов. Асистолия

Еще один роман-финалист Премии «Большая книга». Уже шестой из четырнадцати. Он же входит в длинный полуфинальный список «Русского Букера». Напоминаю, что все тексты финалистов «Большой книги» выложены на сайте Комсомольской правды, но читать лучше в журнале «Знамя»
http://magazines.russ.ru/znamia/2009/11/pa4.html
и окончание:
http://magazines.russ.ru/znamia/2009/12/pa.html
Впрочем, я скачал роман с эквадорских ресурсов.

Павлов – автор достаточно известный. Он выигрывал «Русский Букер» в 2002 году с повестью «Карагандинские девятины». Я ничего из Павлова до данного момента не читал, его обычно связывают с армейской темой. Будучи на срочной службе автор охранял колонии в Караганде. Но «Асистолия» совершенно не относится к армейской теме.

Встретилась страница выдержек из критики, посвященной «Асистолии»:
«Не то галлюцинация, не то сон, не то мрачная фантазия о художнике, чья семейная жизнь объективно ужасна и который одержим смертью; непролазная - намеренно выхолощенная, лишенная какой-либо «истории», - сюжетного механизма - проза» (Данилкин)
«Олег Павлов пишет недобрую литературу. В ней есть нелюбовь к бытию. По крайней мере, к одному основополагающему элементу бытия — к радости.» (Анкудинов)
«О чём это произведение — можно рассуждать долго, если же сказать одним словом — это роман-тупик. Ничего не было, ничего нет и ничего не будет. » (Ратникова)
В общем, даже по мнению больших критиков – вещь тяжелая и депрессивная: «Вещь тяжелая, плохо годящаяся для чтения.» (Ермолин).

Сюжет все-таки какой-никакой есть. Это история жизни художника, с самого детства и до смерти (не названной, но вполне предполагаемой и ожидаемой). Скорее нет как такового сюжетного повествования. Вся книга построена как поток сознания, причем от третьего лица. События даны через постоянную рефлексию о том, что эти события могли значить, через ассоциации и т. д. Роман как бы замкнут сам в себя, там, снаружи, в мире что-то творится (события последних лет жизни ССР, девяностые и т. д.), все это даже влияет на героя, но никакого смысла большого не несет. Даже диалоги в книге оформлены не через черточки, а через кавычки: так обычно оформляется внутренняя речь.

О герое. В литературе девятнадцатого века было понятие лишнего человека. Онегин, Печорин и т. п. Вроде как энергии у этих людей было много, но приложить свою энергию в рамках тогдашней действительности они не могли. Так вот герой Асистолии не просто лишний, а совсем лишний человек. Никакой энергии у него нет. Какую-то жизнь он прожил, но если бы и не прожил, то никто бы этого и не заметил. Он не живет и даже не существует, и даже не страдает. Он как-то пытается страдать. Ближе к концу у него вроде бы болезнь сердца появляется. Вроде бы – потому что даже и непонятно, и самому герою непонятно, болезнь эта реальная, или это опять какая-то рефлексия. Постоянно идет концентрация на жизненных неудачах. Прямо с самого начала – отправной точкой является смерть отца, еще когда герой был маленький. И поехало. Даже любовь не стала переломным моментом.

Любовь тоже началась с того, что девушка дотащила отравившегося алкоголем студента до его дома. Долгое время я думал, что они так и не поженятся, девушка казалась какой-то более от мира сего. Потом эта девушка решила сделать сама себе аборт (она училась на медицинском, что-то вколола), чуть было не отдала концы. Потом вроде как поженились, но у нее запои начались, герой находил припрятанные бутылочки и выливал. Смерти начались – бабушек, дедушек, болезнь матери жены, а мать жены жила в Магадане, герой ее так и не видел никогда. Реминисценции – опять-таки показано, что никто никого никогда не любил – мамы, бабушки, дяди… У бабушки квартира была в сталинской высотке, но с квартирой героя и его дядю надули, ушла к мошенникам. В итоге урну с прахом бабушки долго не могли забрать из крематория, потом, вроде на антресолях держали…

Как художник герой подавал надежды, но не более. Его даже нереализовавшимся нельзя назвать, потому что совершенно непонятно – а как он реализоваться-то хотел? Его в книге учитель рисования спрошивает, сколько он картн нарисовал. Герой пытается вспомнить цифру. А учитель спрашивает – а сколько из этих картин ему самому-то запомнились? И не дает ответа художник… Кстати, у героя вроде даже имени нет, во всяком случае оно мне не запомнилось. Вот у его жены есть – Саша, у его матери есть – Алла, а у самого художника нет.

В качестве резюме: самое удивительное, что я в этого художника верю. Счастья нет, не было и не будет. Никогда. Все должны повеситься. Немедленно. Потому что все в этом мире бессмысленно, и живут в нем люди или не живут – ничего от этого факта не изменится. Но даже мне читать книгу было крайне тяжело, постоянно хотелось набить морду кому-нибудь из героев. Почему они не начали учить древнегреческий? Это же придало бы осмысленность их жизням.
Так как надо расставлять книги претендующие на премию по какой-то лесенке, то наверное, я поставлю Асистолию выше Елтышевых, Мертвого языка и Шалинского рейда, но не намного. Примерно на уровне «Соловьева и Ларионова». Пока в личных симпатиях по прежнему лидирует «Латунная луна» Асара Эппеля.
Tags: Премия Большая книга, Русский Букер
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Португальское стекло

    Этот пост для того, чтобы этот журнал ненароком не грохнули! А вообще я уже прочно переехал на журнал oshanbo Присоединяйтесь, те, кто…

  • 36 художников

    Этот пост для того, чтобы этот журнал ненароком не грохнули! А вообще я уже прочно переехал на журнал oshanbo И тех же постов про…

  • Спецматематика

    Хотите почувствовать себя в шкуре бедного современного шестиклассника? В этом году у Младшего снова будет спецмат. Фактически это обязательный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments