?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Еще один роман-финалист Премии «Большая книга». Уже шестой из четырнадцати. Он же входит в длинный полуфинальный список «Русского Букера». Напоминаю, что все тексты финалистов «Большой книги» выложены на сайте Комсомольской правды, но читать лучше в журнале «Знамя»
http://magazines.russ.ru/znamia/2009/11/pa4.html
и окончание:
http://magazines.russ.ru/znamia/2009/12/pa.html
Впрочем, я скачал роман с эквадорских ресурсов.

Павлов – автор достаточно известный. Он выигрывал «Русский Букер» в 2002 году с повестью «Карагандинские девятины». Я ничего из Павлова до данного момента не читал, его обычно связывают с армейской темой. Будучи на срочной службе автор охранял колонии в Караганде. Но «Асистолия» совершенно не относится к армейской теме.

Встретилась страница выдержек из критики, посвященной «Асистолии»:
«Не то галлюцинация, не то сон, не то мрачная фантазия о художнике, чья семейная жизнь объективно ужасна и который одержим смертью; непролазная - намеренно выхолощенная, лишенная какой-либо «истории», - сюжетного механизма - проза» (Данилкин)
«Олег Павлов пишет недобрую литературу. В ней есть нелюбовь к бытию. По крайней мере, к одному основополагающему элементу бытия — к радости.» (Анкудинов)
«О чём это произведение — можно рассуждать долго, если же сказать одним словом — это роман-тупик. Ничего не было, ничего нет и ничего не будет. » (Ратникова)
В общем, даже по мнению больших критиков – вещь тяжелая и депрессивная: «Вещь тяжелая, плохо годящаяся для чтения.» (Ермолин).

Сюжет все-таки какой-никакой есть. Это история жизни художника, с самого детства и до смерти (не названной, но вполне предполагаемой и ожидаемой). Скорее нет как такового сюжетного повествования. Вся книга построена как поток сознания, причем от третьего лица. События даны через постоянную рефлексию о том, что эти события могли значить, через ассоциации и т. д. Роман как бы замкнут сам в себя, там, снаружи, в мире что-то творится (события последних лет жизни ССР, девяностые и т. д.), все это даже влияет на героя, но никакого смысла большого не несет. Даже диалоги в книге оформлены не через черточки, а через кавычки: так обычно оформляется внутренняя речь.

О герое. В литературе девятнадцатого века было понятие лишнего человека. Онегин, Печорин и т. п. Вроде как энергии у этих людей было много, но приложить свою энергию в рамках тогдашней действительности они не могли. Так вот герой Асистолии не просто лишний, а совсем лишний человек. Никакой энергии у него нет. Какую-то жизнь он прожил, но если бы и не прожил, то никто бы этого и не заметил. Он не живет и даже не существует, и даже не страдает. Он как-то пытается страдать. Ближе к концу у него вроде бы болезнь сердца появляется. Вроде бы – потому что даже и непонятно, и самому герою непонятно, болезнь эта реальная, или это опять какая-то рефлексия. Постоянно идет концентрация на жизненных неудачах. Прямо с самого начала – отправной точкой является смерть отца, еще когда герой был маленький. И поехало. Даже любовь не стала переломным моментом.

Любовь тоже началась с того, что девушка дотащила отравившегося алкоголем студента до его дома. Долгое время я думал, что они так и не поженятся, девушка казалась какой-то более от мира сего. Потом эта девушка решила сделать сама себе аборт (она училась на медицинском, что-то вколола), чуть было не отдала концы. Потом вроде как поженились, но у нее запои начались, герой находил припрятанные бутылочки и выливал. Смерти начались – бабушек, дедушек, болезнь матери жены, а мать жены жила в Магадане, герой ее так и не видел никогда. Реминисценции – опять-таки показано, что никто никого никогда не любил – мамы, бабушки, дяди… У бабушки квартира была в сталинской высотке, но с квартирой героя и его дядю надули, ушла к мошенникам. В итоге урну с прахом бабушки долго не могли забрать из крематория, потом, вроде на антресолях держали…

Как художник герой подавал надежды, но не более. Его даже нереализовавшимся нельзя назвать, потому что совершенно непонятно – а как он реализоваться-то хотел? Его в книге учитель рисования спрошивает, сколько он картн нарисовал. Герой пытается вспомнить цифру. А учитель спрашивает – а сколько из этих картин ему самому-то запомнились? И не дает ответа художник… Кстати, у героя вроде даже имени нет, во всяком случае оно мне не запомнилось. Вот у его жены есть – Саша, у его матери есть – Алла, а у самого художника нет.

В качестве резюме: самое удивительное, что я в этого художника верю. Счастья нет, не было и не будет. Никогда. Все должны повеситься. Немедленно. Потому что все в этом мире бессмысленно, и живут в нем люди или не живут – ничего от этого факта не изменится. Но даже мне читать книгу было крайне тяжело, постоянно хотелось набить морду кому-нибудь из героев. Почему они не начали учить древнегреческий? Это же придало бы осмысленность их жизням.
Так как надо расставлять книги претендующие на премию по какой-то лесенке, то наверное, я поставлю Асистолию выше Елтышевых, Мертвого языка и Шалинского рейда, но не намного. Примерно на уровне «Соловьева и Ларионова». Пока в личных симпатиях по прежнему лидирует «Латунная луна» Асара Эппеля.

Profile

zametilprosto
zametilprosto

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow